#8 Анна Лобанова - Как найти деньги на свой проект и краудфандинг

подкаст Artcoin
Гость выпуска
Анна Лобанова
режиссер и сценарист
Как найти деньги на свой проект и краудфандинг
темы подкаста
1
Сегодня героем стала я, отвечаю на вопросы о том, как запустила свое кино и нахожу на него деньги с помощью краудфандинга.
Обещаю честный рассказ о закулисье краудфандинга и самостоятельного запуска кино.
2
Краудфандиг помогает со сбором денег и психологически.
Сначала сложно просить деньги, и ты можешь просто давать ссылку на платформу. А если люди заинтересуются уже рассказывать им.
3
Важно придумать хорошие акции
В краудфандинге люди становятся не только спонсорами проекта, но и получают за свою помощь какие-то бонусы. Надо придумать разнообразные бонусы, которые будут интересны потенциальным спонсорам.
4
Правильно описываем проект и считаем бюджет
Надо описать проект перед запуском, а также правильно посчитать бюджет, не забыв про налоги и комиссии.
5
Благодаря краудфандингу я начала по-другому думать
Теперь я не рассказываю о том, что хочу снять кино и мне нужна помощь. А думаю, как учат маркетологи, что может быть интересно потенциальным инвесторам и разговариваю с ними на их языке и с их стороны.
6
План дистрибуции
План дистрибуции надо продумать до создания фильма, иначе это не проект, а благотворительность
А для тех, кто любит читать, ниже полный текст выпуска.

Анна: Сегодня я сама буду героем выпуска. Это необычная для меня роль. Надеюсь, что он будет интересным, и совершенно точно могу пообещать, что рассказ будет честным.

Ирина: я помню, что 4 месяца назад мы проводили эфир и говорили о страхах. Но тем не менее все получилось, и ты начала следующий проект, о котором мы и будем говорить. Твоем новом фильме.

Анна: Он называется "Между морем и небом" и посвящен кайтсерфингу.
Больше всего на свете я люблю кино. Если я во что-то влюбляюсь, я сразу начинаю снимать про это кино. И так получилось с кайтсерфингом, когда в прошлом году я попала в кайтшколу. Я так влюбилась в этот экстремальный вид спорта, в атмосферу косы, в людей, что мне очень захотелось снимать про это кино, и я долго думала, придумывала всякие штуки, как это сделать лучше. Мне очень повезло, что героиня, которой предложила сниматься в этом кино, согласилась. Без нее, наверно, пришлось бы переделывать полностью проект. Все как-то сложилось, что мы будем снимать это кино этим летом обязательно. И уже есть команда у этого фильма, поэтому я думаю, что у нас нет вариантов не сделать эту историю классной. Мне очень хочется рассказать про атмосферу больше, чем про сам спорт. Потому что про сам спорт – это очень узконаправленная история интересная самим спортсменам. Когда мы видим в кадре трюки, еще что-то. Если мы извне, мы не понимаем, о чем это. А вот то, как там живут люди, о субкультуре, свободе - думаю, интересно. Многие туда бегут с ощущением, что они так изменят жизнь, что там - берег счастья и свободы. Но на самом деле это иллюзия, потому что жизнь – она везде жизнь. Там точно также есть быт, хочешь ты или нет.
И если у тебя есть проблемы, то они будут и там. От места действия ничего не меняется. Вот мне хочется рассказать об этом, что если мы куда-то бежим, от себя мы не убежим все равно. Мне кажется, это очень важно. Но это не значит, что будет грустное кино. И мы хотим его сделать по структуре как будто это художественное кино, в котором при этом не будет актеров. Поэтому в этом смысле оно будет документальным фильмом.

Ирина: Я вижу, что тебя это вдохновляет, по-хорошему тебя это зацепило. И у меня возникает вопрос: ты никогда раньше этого не делала? Не создавала от начала до конца фильм сама?

Анна: Да.

Ирина: Ты выступаешь сразу же во всех ролях? Ты – сценарист, ты – режиссер, ты, по сути дела, продюсер, да?

Анна: Получается, что да.

Ирина: И естественно, у тебя открывается новое поле, куда ты еще ни разу не ходила. И скажи мне, а что было самым необычным и самым страшным?

Анна: Как сценарист я уже работала. Поэтому это для меня не новая история.
И полностью авторское кино: когда и мой сценарий, и моя режиссура я тоже уже делала. Тут все вызовы для меня заканчиваются тем, что новый формат. Любое новое кино – это определенный вызов. Даже если это тот же жанр, в котором ты работаешь всегда. А вот что касается финансовой стороны - это для меня все новое. Потому что я занималась организационными вещами, работала вторым режиссером даже, который занимается организацией процесса. Но вопросом денег и привлечением инвестиций я не занималась никогда. Это мой первый опыт.

Ирина: Даже по тону слышно, как ты нервничаешь. Идет такое понижение. Что касается творчества – ты все сделала, и пришла туда, где деньги.

Анна: Да, кажется, я стала героем собственного проекта. Мы сами прогнозируем себе путь, надо заметить.

Ирина: Мне вот что интересно. Сейчас ты буквально в своем проекте соединяешь творчество и деньги?

Анна: Да.

Ирина: А какие шаги первые? Когда ты написала сценарий, когда ты поняла, что ты хочешь, когда ты почувствовала, что это тебя греет и вдохновляет? И надо это воплощать.

Анна: Первый шаг был самый понятный и шаблонный. Это податься на фестивали и питчинги, которые призерам дают бюджет на съемки кино. Такой понятный путь и режиссера, и сценариста: пойти в какую-нибудь компанию, которая даст денег на съемки. То есть обычный путь. Я не все успела, так как зимой мы только придумали, что хотим делать и снимать. Тут такой нюанс важный: команда собралась, которая в проект поверила и сказала: «давай мы будем это делать». Они подписались в этом году все это делать. И я понимала, что если я не буду реализовывать в этом году, я рискую их потерять. Они – первые люди, поверившие в проект. Увидевшие его, как и я, и мне кажется они - сотворцы равноправные. К тому моменту как это осознание пришло часть питчингов и фестивалей уже были закрыты в этом году. И мы, соответственно, успели попасть мало куда. Но шлейф волны мы успели поймать. Прошли в финал. Нас отметили, сказали, что мы молодцы, но денег не дали. И сначала у меня было ощущение: что теперь? Но потом я вспомнила новую мысль, которую я пытаюсь проповедовать и решила, что это возможность реализовать ее на практике. И так мы пошли в самостоятельное плавание. Я имею в виду, когда говорю «мы» - это я, команда и проект, мы все вместе. Мы пришли к выводу, что мы не будем искать большую компанию, которой мы будем пытаться отдать эту идею, чтобы она запустила, дала денег, организацию на себя взяла. Вот это все. Мы решили, что будем пробовать это делать сами, что мы все можем. И следующий шаг был это запуск кампании краудфандинга, сбор денег и средств.
Мы его запустили перед майскими праздниками, в конце апреля. К сожалению, не самый удачный был момент. Очень долго на платформе проходили модерацию. Хотя проект был подготовлен хорошо, все приняли с первого раза. Спасибо Ольге, которая помогала.
Хотелось запуститься хотя бы там за пару недель до майских праздников, потому что было понятно, что на майские все разъедутся. И до запуска сезона, потому что сезон запускается на майские как раз. Если мы говорим про кайтсерфинг. А запустились прямо перед. Поэтому с общественными сообщениями и обсуждениями мы отложились до "после майских" и, по сути, потеряли дней 10, наверно, из кампании.

Ирина: Это такой опыт просить денег, насколько я знаю, достаточно болезненный, это тоже вызов. Тебе самой как это далось? Как это внутри тебя было? Преодолеть свое смущение. Пойти и в открытую заявить: хочу снимать фильм, дайте денег.

Анна: Если бы мне надо было с улицы ходить и просить, наверно, было бы сложно. А так был краудфандинг – отдельная платформа, где все расписано.
И было легче делать первые шаги, потому что я могла просто послать ссылку на этот сайт, и не подробно рассказывать, а хотя бы говорить: там все есть. И это как-то было проще. Но мы же ко всему привыкаем, и я постепенно начала к этому по-другому относиться. И это уже становится частью тебя. Ты же не можешь стесняться своей ноги? То есть ты, конечно, можешь ее стесняться, но ты от нее все равно никуда не денешься. Она все равно есть. Бояться ты ее тоже вряд ли будешь, потому что без нее ходить не сможешь. Тут было примерно также: это уже часть проекта, который есть. И ты можешь как угодно к этой части относиться, но она никуда не денется. И мне еще очень повезло, что команда проекта активно участвует, они всячески старались помочь в этом вопросе тоже. Они начали у себя постить про краудфандинг, рассказывать об этом, и это меня поддержало. А уж то, что делала наша чудесная героиня, которая сказала: «Я с вами, и я пройду весь этот путь с вами». Это был невероятный подарок, потому что она из мира кайтсерфинга. И она рассказывала всем про нас там. На майские праздники она как раз ездила на открытие сезона на место наших съемок. И всем там рассказывала о фильме. И это невероятная поддержка, которая очень помогла все эти страхи перебороть. Потому что когда ты один – тебе страшно. Когда ты понимаешь, что вы – команда, энергия складывается и становится намного легче. А у меня еще включается механизм ответственности. Я должна делать еще больше, раз они делают.

Ирина: Начали поступать первые деньги, какие-то первые отказы, когда ты обращалась к людям, а они отмалчивались или сразу отказывали. Как ты это переживала? Если бы я сказала тебе: «Завтра я размещу сбор средств. Поделись со мной опытом».

Анна: Теперь я знаю, что извне все выглядит не так как изнутри. И к этому надо быть готовым. Например, мне казалось, что самый популярный взнос - это самый дешевый: что такое 300 или 500 рублей? Это деньги, которые никак не влияют на твою жизнь. Поэтому мне казалось, что это те деньги, которые люди будут активно закидывать, ведь это им ничего не стоит. Вы не поверите, у нас нет ни одного взноса по 300 рублей и по 500. Ни одного! Это первое было мое большое удивление.
Когда мы только запускали краудфандинговую кампанию, мне Оля, которая помогала, сразу сказала, что очень важно продумать акции, чтобы они были интересными. Чтобы их хотелось купить - это же такой обмен получается. Поэтому надо смотреть, что сейчас пользуется спросом. Я изучала другие кампании, которые сейчас идут или только прошли. В каких-то мелкие суммы тоже не покупаются. А в каких-то, наоборот, это и есть основной выкуп. Я бы не делала однозначный вывод, я говорю сейчас про наш опыт. Возможно, у кого-то будет по-другому. Я не была уверена, что надо делать крупные акции больших сумм. Я их делала скорее наобум, на случай «а вдруг». И совсем крупные у нас не куплены, и я не знаю, будут или нет. Хотя самая крупная, которая 70 000 (со-продюсерство фильма, то есть ты не просто получаешь благодарность в титрах и всякие плюшки). В краудфандинговой истории принято, что любой человек, который внес любую сумму - хоть 50 рублей, попадает в титры в одной категории. Поэтому любой взнос получает эту привилегию. Но за 70000 мы разыгрывали историю, когда ты можешь принимать участие в фильме, и в титрах будешь со-продюсером. Она пока не куплена, но три человека со мной всерьез вели переговоры насчет этой акции. Так как сумма большая, понятно, это не та история, когда ты кинул денег и забыл. Здесь люди сначала со мной обсуждали, что они за это получат, и два человека в процессе передумали участвовать в этом. Один человек сейчас пока трансформировал слегка свое участие, назовем это так. И, возможно, он станет полноправным со-продюсером фильма. Сейчас он на этапе принятия решения.
Также надо учесть, что ты потратишь определенную сумму на вывод средств с платформы. На разных платформах условия разные, но это будет какая-то сумма в любом случае. И плюс, так как это твой официальный доход, ты заплатишь с них налог. Если ты физическое лицо, то 35 %. Если юр лицо, то в зависимости от формы. Я подавалась через ИП, потому что в моем случае налог ИП меньше, чем налог физлица. Это надо честь, потому что некоторые люди подают условно на 100 тысяч, а в итоге, на руки потом получают 70 и им не хватает.
И следующее откровение внезапное для меня - я не знала, что будет так страшно и сложно попросить деньги. Потому что вроде бы ты же просишь их не для себя, а на проект. Мне казалось, что тут не должно быть сложностей. Оказалось, это непросто. И реакции людей просто потрясают. Т.е. выяснилось, что я не знаю про людей вообще ничего. Про людей в принципе и про людей, с которыми я общаюсь, в частности. Это прям прям такое очень большое откровение.

Ирина: Вот то, что ты сейчас говоришь. Мне кажется это надо в красную рамочку поместить. Потому что пока ты сидишь и ничего не делаешь дерзкого, то все все дружат, все любят, все хвалят. Сейчас же есть эта мода «похвали ближнего своего». И вот ты выбиваешься из общего ряда своей дерзостью и говоришь: «у меня есть амбициозная цель, я хочу ее достичь, помогите мне материально».

Анна: Тут вот начинается самое настоящее кино. Потому что половина людей даже достаточно близких делают вид, что не было ничего, ничего не было. Они просто включают игнор абсолютный. Они тебя не видят, не слышат. И более того, они пропадают на этот период, как выяснилось, в принципе. На всякий случай видимо решают не общаться совсем. Вдруг ты вспомнишь про это, когда мы встретимся по другому поводу.

Ирина: Как коуч буду сразу тебя спрашивать: и как ты вот это переживала?

Анна: У меня была очень хорошая показательная история. Это помогло мне пережить все. Еще одна категория людей, у которой это все вызывает агрессию, как выяснилось. Он просто был настолько абсурдный, что я совершенно четко поняла, что все эти реакции не столько связаны со мной, сколько с этими людьми. И мне как-то стало легче. Причем она не заканчивалась, я никак на это не отвечала, а человек не мог остановиться сутки. И когда я уже поняла, что не могу больше видеть уведомления,решила, что видимо надо удалить этого человека и заблокировать впервые в жизни.
Выяснилось, что человек эту последнюю гадость сказал, которую смог, видимо, и сам меня заблокировал. Я не буду рассказывать, сколько еще разных историй было на этот счет, скажу только, что список друзей в соцсетях сильно поредел. Я сделала много открытий про людей, с которыми я общалась. Причем про разных людей, начиная с дальнего окружения, заканчивая близким окружением.

Ирина: Смотри, то есть когда ты в каком-то круге общения, оно часто строится на каких-то просьбах, и у нас естественным образом складывается, что если нас о чем-то просили, и мы просьбу выполнили, то мы считаем себя вправе тоже получить взамен какую-то услугу. И твоя услуга очень простая, 300 - 500 рублей. А в ответ - тишина.

Анна: Да. Много людей, которым я помогала, и они, кстати, все меня проигнорировали. Были неоправданные ожидания, потому что мне казалось, что если у нас есть некое комьюнити помогающих друг другу людей, то значит, мы помогаем друг другу. Вот именно эти люди не сделали ничего вообще. Не только в смысле денег, можно же поддержать каким-то контактом. У меня, например, были люди, которые мне помогали тем, что они давали какие-то контакты людей, к кому я могу обратиться по конкретным поводам по поводу кино. Например, бренды, которые могут быть спонсорами. Были люди, которые помогали тем, что у них много подписчиков, они у себя в соцсетях сообщали об этом. И после этого были какие-то взносы даже. Были люди, которые предлагали встретиться, чтобы поговорить об этом. И это ни к чему не приводило, я не знаю, зачем мы говорили. Возможно, люди просто хотели меня видеть. Сказали бы честно, давай просто встретимся. Возможно, я не смогла их убедить. Я не знаю.
А были люди внезапно для меня, с которыми у нас нет близких контактов, просто поддержали. Причем некоторые еще написали какое-то теплое пожелание. И я потом спустя время поняла, что в этом, наверно, и есть здоровые отношения между людьми. Когда ты ничего ни от кого не ждешь, а они делают то, что им хочется, а потом пишут какие-то теплые слова. И писали об этом у себя в поддержку, это дико приятно, правда. И психологически поддерживает, потому что когда тебе пишут какие-то гадости, тебя все равно это выбивает из колеи. И вот эта поддержка помогает удержаться в строю.
И дальше потом никто никому ничего не должен. Все счастливы, каждый дальше живет своей жизнью с внутренним хорошим ощущением. Я так подозреваю, что это самый идеальный вариант. Мне так кажется сейчас, по крайней мере.
Еще хотела сказать, что были люди, которые искренне говорили о том, что они, к сожалению, не могут меня сейчас поддержать крупной суммой. И наверное, им казалось, что общая сумма такая большая, что их 300 рублей не сыграют роли. Но может быть, я не права.

Ирина: Получается, им перед самими собой было стыдно увидеть этот взнос в 300 рублей… И они предпочли вообще ничего не делать.

Анна: Возможно. А были ли люди, которые предлагали помощь другую, техникой или еще чем-то.
А были люди, которые делали большие взносы. Это особенно приятно, потому что ты понимаешь, что это не миллионеры, и для них этот взнос значим. Что они действительно хотят это сделать. Но были и те, кто обещал помочь и исчезал. Причем они могли сами написать, прочитав пост про то, что у нас идет краудфандинг. Типа как внести, куда, что, дай ссылку. Я все подробно им рассказывала, они говорили, мы хотим тебя поддержать и исчезали навсегда. Такие тоже люди есть, и это тоже надо принять. Исчезали в прямом смысле слова, то есть даже если у нас было запланировано что-нибудь еще в этот период.

Ирина: Ты сказала то, что были и другие истории, когда ты не особо рассчитывала, а люди откликнулись. Вот об этом тоже расскажи.

Анна: В самом начале краудфандинга, когда команда стала этот проект поддерживать активно. Они подарили мне столько сил, так в это все вложились, что это помогло. Плюс еще надо сказать, что деньги собираются на расходы, чтобы покрыть технику, дорогу, жилье. То есть чтобы меньше вложить своих. Команда отказалась от своих гонораров, потому что им хочется делать этот проект, потому что они верят в него, видимо и в меня верят. И это так много и так сильно, что я поняла, что кино надо снимать в любом случае. У меня включилось состояние, что я в любом случае этот проект сделаю. И поэтому меня не выбивала из колеи так сильно вот эта история с краудфандингом, потому что у меня не было внутреннего ощущения, что я от него завишу на 100 %.
Я знала, что буду его делать в любом случае. И параллельно искала другие способы этот проект делать.

Ирина: Если тогда переходить к другой категории потенциальных спонсоров - это крупный бизнес, да?

Анна: Это очень забавная история. Когда стало понятно, что краудфандинг видимо не принесет нужное количество денег, и нужно искать другие источники финансирования, я стала думать в эту сторону. Так как я никогда этим не занималась, это было для меня новое поле. И один мой знакомый очень мне помог. Он дал мне контакт человека, который занимается как раз продюсированием экстрим фестивалей и всяких штук, связанных со спортом. И этот человек искренне меня проконсультировал, рассказал, что и как. Выяснилось, что, к сожалению, мы не сможем состыковаться. И партнерами в этом проекте мы быть не можем, но я получила несколько ценных советов. Нужно сделать коммерческое предложение, проработать план дистрибуции, иначе из этого ничего не получится. Так я выяснила, что мне еще надо изучить рынок дистрибуции и сделать коммерческое предложение.

Ирина: То есть ты начала думать, кому проект может быть интересным коммерчески.

Анна: Да. Мне кажется, это какая-то новая ступень осознания и взаимодействия. Изначально у меня была идея: я хочу снять это кино, и больше мне ничего не надо. Помогите мне его снять. Позиция была такая. И дальше как будто шторку мне приоткрыли, я увидела, что это мне интересно его снять, а всем остальным должно быть интересно что-то другое. Каждому же свое интересно. Это такая ломка на самом деле: изначально кажется, что ты продаваешь свое творчество. И сразу начинается: зачем мне это все! Но на самом деле по факту этот фильм - это продукт. Просто для меня это творческий продукт самовыражения. Для нашей главной героини, я не знаю, что это точно для нее, но мне кажется, это некий опыт, осознание себя, исследование и эксперимент. А у людей, у которых я хочу попросить денег, тоже должен быть какой-то интерес. Если ты не хочешь сейчас заниматься оценкой своего продукта. И им вряд ли интересно, как операторам, как это кино снять. Это не их область интереса. В мире каждый год снимается, я там не знаю, сто тысяч фильмов. Это будет один из них. И что дальше? И это новый для меня взгляд, когда надо понять, что это не просто история, я сейчас должна что-то продавать и вам рассказывать, как это будет классно. А как говорят маркетологи и рекламщики: встань на сторону клиента и попробуй увидеть, что ему нужно. Потому что пока ты будешь ему со своей колокольни продавать, ты ничего не продашь.

Ирина: В нашей стране всегда была партийная литература, и мы испорчены в этом смысле. У нас продажа искусства воспринимается однозначно в пользу какой-то идеологии, и ты уже не свободен, ты уже продался.

Анна: Здесь надо вырасти в своем понимании, что если ты просишь денег, это не о том, что ты продаешься или начинаешь продвигать какую-то идеологию. У нас в творчестве все через конфликт: я протестую, делаю сам, я - свободный художник. Либо я работаю под чьим-то крылом, транслирую изо всех сил его взгляд на мир, условно говоря, его интересы. У нас другая история, мы никого никуда не транслируем. Мы продолжаем делать наше кино, и мы не меняем нашу историю, сценарий, идею. Просто мы делаем это кино интересным для тех, у кого мы просим денег. В этом вся разница. Это как раз план дистрибуции, то есть куда это кино мы потом денем. Сначала была сверхзадача - снять кино. А потом, думала я, покажем по фестивалям. Главное - снять. А им - в отличие от меня этот процесс съемок вообще не интересен. Им интересно, что с фильмом будет потом, если они на него дали денег.

Ирина: Как ты видишь, какие следующие шаги ты должна сделать?

Анна: Все идет параллельно. Просто есть вещи, о которых я не могу говорить. Но произошел классный рост. Мне кажется, я даже чувствую себя персонажем компьютерной игры. Там когда навыки растут и происходит развитие персонажа, это видно по специальной шкале. Чтобы привлечь деньги инвесторов, ты должен объяснить им, куда потом денется этот фильм. И это две параллельных истории, исходящих сейчас. Мы ведем переговоры с инвесторами, мы ведем истории по продаже кино, которого еще нет. Это тоже было для меня удивительное открытие. Получается, я сейчас решаю судьбу будущего проекта, которого еще нет по факту. Я осознала, что когда я захочу снять свое следующее кино, а я точно его захочу снять, потому что мне приходят 85 идей в день, и раньше меня останавливало, что это дорого, и я не знаю, кому это предложить. То теперь я увидела пути реализации кино самостоятельного. Это не 100% путь. Но это тоже путь, который я раньше не видела для себя, по крайней мере. Первое, что мне надо было сделать, это придумать план дистрибуции Не в смысле, я хочу продать телевизионные права, я хочу продать интернет права, я хочу пройтись по лучшим фестивалям. А в смысле, что с этим делать. Я подумала, что так не может быть, чтобы я столько лет работала в этой области, и у меня не было знакомых в этой отрасли. И стала спрашивать, чтобы хотя бы понять, куда бежать и что делать. И чему научил меня этот проект, мы на самом деле все знакомы через несколько рукопожатий. Оказывается, через общих знакомых я знаю возможные варианты. Так я узнала, как происходит продажа телевизионных прав. Так я узнала, как происходит продажа интернет прав. Я узнала, например, что если у меня нет пакета из большого количества фильмов, у меня только один фильм, то со мной до того, как он снят, разговаривать никто не будет. В смысле, разговаривать будут, подписывать бумаги никто не будет. Это даже не вопрос звездности и доверия конкретному творцу. Вопрос правил индустрии, которые надо принять, потому что они уже сложились. У меня есть сейчас предварительное согласие, не буду говорить каких, потому что не знаю, сложится ли, двух каналов. Но финальное решение будет, после того, как фильм получится, и он им понравится.
Это не те деньги, которые нам видится извне. Кажется, что телевизионный эфир должен покрыть все расходы. Главное получить эфир. Оказалось, если мы говорим про документальное кино, то это вообще не те деньги.Дальше фестивальная история. Там нет никаких правил общих индустрии. Есть много фестивалей, у каждого свои требования, свои пороги входов и т.д. Но опять же я раньше думала, что надо сначала снять фильм, а потом - фестивали. Оказалось, что есть такие, куда фильм берут еще на этапе производства, и куда мы уже сейчас можем пойти и получить какие-то ответные реакции. Это все происходит сейчас уже. Мы не ждем, а делаем.

Ирина: Очень рада была услышать вот эти ступени твоего внутреннего денежного роста.

Анна: Я всю жизнь всем говорю, что считаю не очень хорошо, отстаньте от меня, деньги - это не про меня. Это опыт, который был мне нужен для каких-то других моих проектов, я умею это делать, но чтобы вести денежные переговоры, просить денег, понимать что, куда, зачем… А это связано еще и с тем, что я запустила проект этот подкаст и какие-то новые мысли в своей голове. Каждый эфир, когда я разговариваю с каким-либо героем, вижу опыт людей, который раньше мне был недоступен. Мне уже шесть раз показали, что так тоже можно, как раньше я не видела. И как раньше мне казалось невозможным. Мне кажется это самое большая ценность этого проекта в том, что тебе не теоретики по учебникам рассказывают, как устроена Вселенная, и как можно, а что люди рассказывают про свой опыт. Они не просто из головы берут мысли, они показывают своей жизнью их.

Ирина: Расскажи о своих выводах про краудфандинг.

Анна: Я совершенно точно знаю, что краудфандинг запускать надо в любом случае. Потому что даже если он в итоге не соберет нужного количества денег, он будет нужен минимум для двух вещей. Во-первых, он поможет психологически. Вначале легче будет рассказывать про деньги, потому что уже будет ссылка, которую можно будет давать.Во-вторых, он может привлечь внимание, потому что благодаря краудфандингу к проекту мы привлекли внимание платформы Реалист-фильм. Это электронное СМИ про документалистику, которое после запуска краудфандинга через какое-то время выпустило большую статью про наш фильм и дало там ссылку на наш краудфандинг. Они стали нашими информационные партнеры.

Анна: Я хочу, чтобы ты, как коуч, дала совет по этому поводу и помогла сделать выводы.

Ирина: Самое главное - когда ты начинаешь творческие проекты, укреплять финансовую составляющую и про себя лучше знать, во что я верю, и во что я не верю. Это кажется абстрактной вещью и тем не менее, если я не верю, например, в успешный краудфандинг. То я себе докажу, что успешного сбора средств не бывает. Если я верю, что я сделала доброе дело, и мне в ответ тоже сделают доброе дело, когда начинается реальная жизнь, и это все страдает, это тоже может меня сбить с пути.
И, конечно, на любой стадии творческого проекта разобраться с собственными ценностями «верю - не верю» очень важно. Потому что, если мы их не выносим на осознанный уровень, они внутри нас все равно есть, и это нами управляет. И мы или попадаем в более хорошую точку, куда мы хотим, или не попадаем. Если я не верю в справедливость, то совершенно бесполезно мне ждать этой справедливости, а мы-то, как правило, так и делаем. Мы говорим другие люди – это другие люди, они могут поступать, как они хотят. Но мы ждем от них, чтобы они поступали как нам надо. А не как они хотят. И мой совет очень простой: разобраться со своими ценностями. Проверить, что у меня внутри. Из каких позиций я прошу деньги. Совершаю денежные переговоры и насколько я верю в свой проект. Я могу верить в свой проект и не очень верить в себя. Я могу верить в себя и считать, что мой проект, например, не для всех.

Анна: Спасибо. Всем пока-пока.


Я напоминаю, что наш проект про творчество и деньги, и с каждым новым выпуском мы двигаемся еще на один маленький шаг вперед в этих темах. В следующий раз нашим гостем будет журналист Зина Лобанова. Мы с ней поговорим о том, как создать подкаст с нуля, если ничего не знаешь о мире подкастов.
Made on
Tilda